ИСТОРИЯ 18     СМЕРТЬ НА ПАРАШЮТИКАХ

Пока шла операция «Багратион», Василий Алексеевич в составе III Белорусского фронта с отрядом разминирования прошел Минск, Витебск, Тильзит, Шяуляй, Рагнид, Лазденин, Гумбинен.– В Литве попали на минное поле, где мины находились в деревянных и пластмассовых футлярах. На них не реагировали миноискатели. Поэтому поступил приказ мобилизовать собак крупных пород. На хуторе Таураге оказалась классная овчарка, широкая грудь, чистейшая немецкая порода, высокая. Тетка не хотела отдавать. Кричит: «Забирайте корову, коня, только не Арса». Капитана к себе овчарка не подпускала. Вставала на дыбы, рычала.Тогда я подошел к будке с куском сахара. Собака завиляла хвостом, зашла за будку и слизнула сахар. Капитан кричит: «Карабин!» Я защелкнул карабин, который был на веревке, за ошейником. Арс как рванет! И поволок меня за собой. Тут подбегает капитан. Накинул на овчарку ватовку, закрутил ремешок вокруг морды, так мы ее повели в часть. Вместе со старшиной Астаховым учили Арса командам. Потом натаскивали на мины. Под Кенигсбергом нам пришлось разминировать ночью. Вражеский самолет пролетел над полем и сбросил на нас светящиеся ракеты, которые медленно спускались на парашютиках. Стало светло, как днем, и фашисты начали бить по нам из минометов. Был кошмар. Взрывались солдаты, собаки. Уцелело около 25 человек из целой роты. Я сидел на ступеньках землянки возле амбразуры, мина ударила прямо возле нее. Смертельную рану осколками получил адъютант капитана Иванкина Архипкин. Мне разорвало в двух местах левый сапог. Тяжело ранен был и Арс. После боя я спросил, где он. Мне показали. У него из шеи лилась кровь, а глаза были полные слез. Он меня увидел, хвостом немножко вильнул. И я заплакал. Это была наша последняя встреча.