ИСТОРИЯ 26 «Осталось только бежать»

Анна Васильевна Колко

В 1941-м я с мамой и десятилетним братишкой жила в Воложине. Отец учился в Ленинграде в Высшей партийной школе. Война разлучила нас с ним на долгие, страшные четыре года. Семье коммунистов ничего не оставалось – только бежать. Иначе ждала расправа. Собрали вещи и отправились в Минск. Нас приютила в маленьком деревянном домике мамина тетка, которая жила на улице Мясникова.
Однажды куда-то отлучилась из дома. Не вспомню, почему. Но когда вернулась, там никого не было. И звала: «Мама, мама». А в ответ – тишина. Соседи рассказали, что приходили полицаи и арестовали моих родных – брата, маму и тетю. Прознали сами, а может, кто-то сдал, что здесь прячется семья партийного работника.
Я не понимала, что делать и куда податься. Было жутко, словами страха не передать. Одна в большом городе. Война. Решила искать родных. Брат оказался в детском доме для детей политических заключенных на Широкой. А маму хотели отправить в Германию. Хорошо, что работали в детдоме не фашисты, а наемники. Они подкупили полицая, и маме удалось бежать, когда ее с другими пленными вели в товарники. Теперь в Минске оставаться было нельзя. Мы отправились в деревню, что в 50 километрах от города по Слуцкому шоссе. Рядом, в лесу, были партизанские отряды. Маму и брата приняли, а меня нет. Маленькую девчонку оставили в деревне у двоюродной тети. Не знаю, как она согласилась жить со мной. Ведь все боялись: если бы узнали, что отец коммунист, не пощадили бы никого.
Помню, партизаны приехали в деревню и по маминой просьбе проведали меня. Я расплакалась и сказала, что не останусь здесь. Командир отряда сжалился, посадил меня в сани и привез в лес, в отряд. Мама была так рада, плакала от счастья.