ИСТОРИЯ 22  «Никто не плакал. Не показывали убийцам своих слез».

На третий день войны фашисты разбомбили мост через Щару. Красноармейцам нужно было наладить переправу, но не было материалов. На помощь им пришли жители деревни Великая Воля. Потомственные плотогоны предложили использовать собственные плоты, связанные стальными тросами и привязанные к толстым деревянным столбам для переправы пехоты. Получились плавучие мосты. Часть сельчан занималась строительством этой переправы, а часть вместе с красноармейцами строила переправу на баржах для машин. Женщины кормили строителей. Когда колонна переправилась через мост, великовольцы установили дежурство на Щаре. Малейшая неполадка – брались за топоры и тросы.

«С первого дня войны у жителей Великой Воли не стало личных забот и переживаний. Тут было не до личных дел. Сельчане словно мобилизовались. Сами того не зная, они вступили в борьбу с еще невидимым, но страшнейшим врагом. Мужчины следили за переправой, женщины досматривали раненых, которыми были заполнены все хаты, готовили для бойцов еду. Великовольцы ничего не жалели для своих сыновей, собственной кровью защищающих Родину от проклятого врага…

Апрельским утром фашисты ворвались в Великую Волю, с криками «Партизанен!» хватали оставшихся в живых сельчан и поджигали хаты. Отца и сына Ольховиков застрелили и бросили в горящую родную хату, троих великовольцев увезли в тюрьму. В том числе и Ивана Павочку. На месте большой лесной деревни осталось пепелище…

После войны Великая Воля частично восстановилась, отстроилась. Но еще лет двадцать после войны там не звучали музыка и смех. Иван Павочка был самым старшим ее жителем, жил с болью и свидетельствовал о зверствах фашистов – о том, что никогда не должно повториться. До конца жизни ему мерещилось окровавленное личико Нины и слабенький голос Михаськи: «Папа, больно»…